Одесские катакомбы. Взгляд изнутри.
   Наверное, я по-настоящему понял, что такое одесские катакомбы, уходя на службу в армию четыре десятка лет назад. Уже за  плечами было много сотен километров в горах европейской и азиатской территории Союза. Была не одна смена в альпинистком лагере.
   Как водится, перед уходом на службу прощался с друзьями. Невольно пришла мысль: а как же уйти не попрощавшись с катакомбами? Ведь этой же компанией мы несколько лет назад сделали первую попытку уйти глубоко в подземелья.
Что тогда знали в Одессе о катакомбах? Что они есть. Они повсеместны. Они окружены ореолом таинственности. По общему мнению, попытка проникнуть в них связана с большим риском не вернуться обратно. Короче, одесситы, за исключением очень узкого круга специалистов о катакомбах толком ничего не знали, довольствуясь пересказом различных легенд и сплетен. Литературы, кроме романа Валентина Катаева о партизанах, тоже не было.
Прорыв за эту черту неопределённости и таинственности был острым приключением. И наша компания в этом деле преуспела. Очень скоро первые наши робкие вылазки в подземелья, когда на поверхность вела лишь путеводная нитка, сматывающаяся с катушек, а безопасность обеспечивало охотничье ружьё, перешли в лихое блуждание по лабиринтам. Нам казалось, что мы с катакомбами уже на "ты". С нашей подачи в катакомбы потянулись и другие городские походники, однако об этом позже.
   В этот раз, отправляясь "прощаться" с катакомбами,мы пренебрегли уже выработанными собой же правилами:никому ничего об этом не сказали,наспех схватили первые попавшиеся под руку электрические фонарики да запаслись несколькими бутылками сухого шипучего вина. Сказать, что мы увлекались алкоголем, было нельзя, но предстояло СОБЫТИЕ.
   Опустошив перед входом под землю бутылки (не тащить же их с собой!), мы очертя голову ринулись в лабиринт. Несколько часов, не отдавая себе отчёта в том, что делаем, в состоянии эйфории, мы буквально неслись вперёд, уходя всё дальше и дальше в глубину. Когда сознание, наконец, прояснилось, мы с большой тревогой увидели, что не имеем ни малейшнго понятия о нашем местонахождении. К тому же фонарики, взятые с уже подсаженными батарейками, еле светили. Воды и продовольствия мы не взяли. Наступала неминуемая расплата за пижонство.
Попытка на остатках освещения найти хоть какой-либо знакомый ориентир, или подсказку, как выбраться наружу, ничего не дала. В замирающем свете мы видели лишь враждебные каменные стены и беспросветную черноту, которая вскоре окутала нас полностью.
   Мы быстро поняли, что бессмысленное тыканье из стороны в сторону не спасёт нас, а рассчитывать, что кто-то придёт на помощь, не приходилось. Решили держаться одного направления-правого, чтоб хоть куда-то продвигаться, а не кружить на одном месте.
   Начался бесконечный кошмар. Двигаясь на ощупь, мы непрерывно натыкались на острые углы и камни. Малейшее ускорение темпа оборачивалось градом ударов по рукам, ногам, голове. Мокрые от пота, мы очень скоро захотели пить. Но увы!.. То же самое было, когда захотелось есть.
   Нас было несколько молодых здоровых парней, и мы не собирались сдаваться, хотя каждый понимал, что из этой ловушки может и не найтись выхода. Говорить между собой не хотелось, да это было и непросто, так как мы работали на пределе своих возможностей, сознавая, что время против нас. Чем больше мы выбивались из сил, тем чаще нас посещали зрительные и звуковые галлюцинации, сулящие надежду, которая не сбывалась... А потом наступило тупое равнодушие. Осталась лишь механическая тяжкая работа с одним желанием-выдержать.
   Движение вперёд нельзя было назвать ходьбой. Это было перемещение в кромешной тьме-то боком, то ползком, извиваясь, то натыкаясь, то уворачиваясь, спотыкаясь, шатаясь и падая. Всё это продолжалось долго, очень долго. Так долго, что начинало казаться напрасной тратой сил и пустыми надеждами.
   Наткнувшись на очередное препятствие, я ощутил, что под руками не камни, а что-то деревянное. Ощупываю и с величайшей радостью понимаю, что это знакомый мне сруб водяного колодца на заброшенной пятой усатовской шахте. Не помню, как мы умудрились достать из него воды и пили, пили, пили...
   Спасены!!! Всё стало на свои места. До выхода на поверхность осталось всего пару километров, которые мы проползли не имея сил подняться на ноги. И вот наконец дневной свет и такой необыкновенно вкусный воздух.
   Происшествие имело место в будние дни. Может в выходные мы кого-нибудь бы и встретили, так как тогда уже в катакомбы отправлялись почти все молодые туристы и их друзья. Иногда народу собиралось несколько сотен.
   Мы показали дорогу в подземелье студентам гидромета, курсантам высшей мореходки, альпинистам... Мои друзья-политехники, а также Витя Коновалов, Юра Боев, Гена Беликов, Витя Брежнев, Люда Ганжула по прозвищу Маркиза, Фред Гарбер, Володя Тартаковский, Паша Сувейздис, Валера Зайцев и другие организаторы подземных вылазок приобрели репутацию проводников-знатоков катакомб. Подземным ходам и полостям начали раздаваться наименования: ходы "Балаган", "Гидромет", "Боссовет","Крестовые залы","Спальня Боича" и т.д.
   По отношению к новичкам не обошлось без своеобразной "дедовщины"-розыгрышей и порой довольно рискованных. Апогеем этих глупостей стал случай, когда студенты Брежнев и Горелый повели в усатовские катакомбы около сотни новичков из госуниверситета.
   Основательно запутав в лабиринте экскурсантов, проводники заявили, что пойдут искать дорогу. Они ушли, оставив группу на месте. Через некоторое время, вернувшись обратно, Брежнев сообщил, что потерял Горелого. После безрезультатного ожидания и таких же бесполезных споров, как поступить в данном случае, решили всем составом двигаться дальше. Экскурсия, пройдя ещё некоторое расстояние по лабиринту, вдруг в ужасе остановилась. Все увидели повешенного на кровле Горелого с уже посиневшими босыми ногами. Ещё не прошел шок от увиденного, как из темноты показалось несколько вооруженных людей, которые потребовали деньги, часы, фотоаппараты и другие ценные вещи. Заподозрив розыгрыш, студент Зотов дерзко отказался подчиняться нападавшим, после чего ему в лицо последовал выстрел из мелкокалиберной винтовки. Зотов упал, изо рта у него потекла кровь. Нападавшие мгновенно исчезли.
Повешенный вдруг ожил, раздался щелчок альпинистского карабина, и Горелый подбежав к распростёртому на земле Зотову, стал кричать, что виноват, что это его оружие, и требовал отвести себя в милицию.
К счастью для всех, пуля,выбив Зотову передние зубы, застряла в щеке, и сознание скоро к нему вернулось. По просьбе пострадавшего и областной молодёжной организации уголовное дело не было возбуждено. Однако руководство гидромета долго не могло решить, как наказать виновных, поскольку они в то время уже готовились к защите диплома.
   Самым популярным тогда был переход из Усатово в Нерубайское, через так называемые "партизанские стоянки". Мы и не подозревали, что шли через базу легендарного разведчика Героя Советского Союза В.А.Молодцова-Бадаева. Там прямо на дороге лежали гранаты-лимонки в боевом состоянии. Через них переступали аккуратно, чтобы не зацепить.
Хорошо ещё, что катакомбы этого района были тогда в неплохом горнотехническом состоянии. Обвалы изредка случались, но никто из посетителей под них не попал.
   Возвращаясь из подземных походов, я всё больше проникался сознанием, что мы топчемся на пороге огромного, неисследованного, таинственного мира, и изучить его сможет только специализированная организация, построенная по принципу туристских и альпинистских клубов. Так как большинство походников было связано со своими группами, секциями и клубами, выбор пал на новичков-старшеклассников, в том числе и на тех, которых называли "трудными". За это дело взялись вместе со мной туристы из "Романтика" Валентин Невинчаный, Володя Раков, Владислав Чокан и Юрий Крылов.
   После первого пешего похода вдоль моря в районе Дофиновки, где нам удалось присмотреться к молодым участникам, был совершен подземный поход по катакомбам из Усатово в Нерубайское. Это было в августе 1965 года.
Начинание было поддержано областным советом по туризму и обкомом комсомола. Многочисленные походы в Усатово, Большой Куяльник, Нерубайское, Молдаванку заинтересовали ветеранов партизанского движения И.Г.Илюхина, И.Н.Щербу, М.Г.Древина, Н.Д.Голубенко, которые оказывали посильную помощь молодой экспедиции. В аудиториях политеха начались занятия, где новичков обучали новому делу-работе в заброшенных горных выработках. Экспедиция, а в последствии и клуб получили название "Поиск".
   Вскоре был найден контакт с противооползневым управлением, которое в то время возглавлял И.П.Зелинский, в последующем профессор, академик, ректор Одесского Университета. Сотрудники управления горные инженеры А.Ф.Иванов и В.П.Алифиренко взялись за организацию исследовательской работы в катакомбах и обеспечение техники безопасности на профессиональном уровне. Десятки групп с мандатами противооползневого управления во всех концах города и пригородах искали неизвестные входы в катакомбы. Руководили группами Володя Никулин, Сергей Норкин, Аннета Борисевич, Шура Герасименко, Юра Мотузков, Миша Мацюца, Сергей Палаткин и др.
   Работу по истории взяла на себя группа, возглавляемая кандидатом исторических наук М.Д.Соболевой. В группу вошли Тая Беляева, Володя Головченко, Люба Бобровская, Зоя Буяновская, Валя Доценко, Валя Галиева и др. Эта группа находилась под особой опекой участников партизанского движения М.Г.Древина и А.И.Щербы, которые вместе с молодёжью регулярно ходили в катакомбы.
   Первые шаги едва не закончились трагически. На подходах к базе В.А.Молодцова-Бадаева чудом не сработала заложенная в годы войны мина. В дальнейшем группы сопровождали опытные сапёры Филатов и Шевченко. Военные оказывали и другие виды помощи, например, обеспечивали телефонную связь в катакомбах.
   Первой крупной находкой стал портфель с документами, дневником и личными вещами Афанасия Клименко, обнаруженный в тайнике на базе Молодцова поисковцем Стахновым. Вскоре была собрана масса боевых реликвий, исторических локументов. На основе этих находок был организован сначала музей экспедиции "Поиск", а затем музей "Одесские катакомбы" в Нерубайском. Кроме того, были обезврежены сотни взрывоопасных предметов.
   Разведотряд экспедиции, возглавляемый Геннадием Беликовым, в последующем-председателем херсонского клуба туристов, постоянно вёл работу по поиску новых районов катакомб, расширению границ уже известных. Было выявлено много сотен входов в катакомбы. Шура Жаворонкова стала первым маркшейдером экспедиции. Она и другие съёмщики карт подземных лабиринтов работали под руководством профессионалов-маркшейдеров Алифиренко и Анкудинова. В дальнейшем эту работу много лет вели исследователи катакомб Пронин, Грек, Лавренко, Колючкин, Саморуков и др.
Экспедиция имела эффективную контрольно-спасательную службу, возглавляемую участником партизанского движения Александром Щербой и рабочим Сашей Фроловым. За время работы экспедиции в 60х-70х годах под землёй не было ни несчастных случаев, ни серьёзных травм. Общественная спасательная служба в те и последующие годы по просьбе властей города и области спасла от серьёзных последствий десятки заблудившихся в катакомбах людей, преимущественно подростков. Хотя не всегда это удавалось. Так, около тысячи человек, включая весь состав экспедиции "Поиск", искали в катакомбах студента института связи Юхновича. Катакомбы Ильинки, где он исчез, прочесывали несколько недель, но безрезультатно.
   О делах экспедиции "Поиск" можно писать много. Это и создание по инициативе экспедиции мемориального комплекса-музея "Партизанской славы", который строился с участием всех поисковцев, многих предприятий города и области, властей. Это и молодёжный лагерь на рубежах обороны города, возглавляемый Виктором Деребчинским. Это замечательное оформление помещения клуба экспедиции, разносторонняя работа в нём секций, организованная Ириной Черепановой и Валентиной Галиевой. Это увлекательные турпоходы, с которых начинали известные в городе туристы и альпинисты Михаил Меламед, Наталия Тихонькова, Наталия Мариморич. Наконец, это исследования катакомб Аджимушкая, в которых активно учавствовали К.К.Пронин, В.М.Соколов, В.В.Васильев, братья Ашколуненко и другие.
   Эти и другие дела широко освещались прессой, в том числе такими престижными журналами, как "Вокруг света", "Смена"."Огонёк", "Кругозор", а также телепрограммами различного уровня, документальным кино.
   Всё это в прошлом. А сейчас?..
   Тяжелые времена переживает музей одесских катакомб-лишенный поддержки общественности, переданный Нерубайскому сельсовету. В Нерубайском, Холодной балке и других районах катакомб всё больший размах приобретает бродяжничество. На смену поисковикам всё чаще приходят под землю вездесущие наркоманы. Невинные бои толкиенистов сменяются издевательством и жестоким избиением "конкурентов". Представляете, как выглядела бы группа туристов, подстерегающая другую, чтобы "набить морды" из-за желания подняться на один и тот же перевал?!
Забывается элементарная истина, что пребывание в катакомбах относительно безопасно только при соблюдении правил техники безопасности и наличии защитного и спасательного снаряжения. Требуют практической проработки такие вопросы, как особенности разрушения катакомб, связанная с этим опасность и действия в этой ситуации. Ведь всего год назад под санаторием "Магнолия" была раздавлена обвалом кровли опытная бригада (бригадир убит, рабочие покалечены).
   В службе по чрезвычайным ситуациям есть специалисты по катакомбам, которым и следует с помощью горных инженеров и туристской общественности разработать и реализовать необходимые меры.
 
 
  
Категория: Исследователи одесских катакомб | Добавил: katakomb-od (08.10.2007) | Автор: Юдин Валерий Яковлевич E
Просмотров: 3503 | Теги: клуб поиск одесса, первопроходцы Одесских катакомб, Юдин, Одесские катакомбы, Юдин В.Я., Юдин Валерий Яковлевич | Рейтинг: 4.7/6
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]