Подземные войны, эпизод четвёртый -"Начало положено"
  Все персонажи перечисленные в моих воспоминаниях не вымышленные, имена не изменены, события описанные мной имели место быть.
 
  Лёгкое дуновение зимнего, морозного ветерка приятно щекотало разгорячённое лицо.
Часовая поездка в переполненном людьми "Лиазе" давала о себе знать. Он никогда не любил поездок в пригородных автобусах, переполненных бабками, дедками с их бесконечными клумаками и авоськами, а самое страшное - этим густым коктейлем запахов, включавшим в себя: чесночную колбасу, перегар, пот и мочевину, густо разбавленную запахом дешевых духов и запущенного кариеса.
  Он лежал за невысоким церковным забором (конечная остановка 72-го автобуса в селе Нерубайском). Его лыжная шапочка бежевого цвета сливалась с бутом из которого он был сложен. Накидка из овчины мехом наружу, слегка припорошеная снегом, выгодно дополняла нестандартный маскировочный костюм. Рядом с ним в неглубоком сугробе лежал его любимый "Абалак", набитый жизненно необходимым снаряжением.
  Слежку за собой он заметил ещё в родном переулке, едва выйдя из своей собственной парадной. Двое молодых людей видимо уже давно ожидавших его с разных концов переулка, сделали одновременно движения в разных направлениях, элементарно выдав себя этим. Через два квартала к ним присоединилось ещё двое. На этот раз всё гораздо серьёзней, чем обычно, подумал он и прибавил шаг. При таком количестве соглядатаев будут пытаться выпасти до самого входа, чтобы быть уверенными на все сто процентов, что я спустился под землю и главное в какой район. Это, как они считают 51% успеха охоты за мной.
  В автобусе я расположился на своём привычном месте - задней площадке, чтобы не мешать пассажирам своим безразмерным рюкзаком. Молодые люди расположились неподалёку и упорно делали вид, что не замечают меня. Первый из них вышел из автобуса на улице Островидова. Это серьёзно, значит охоту начал сам Бергер, со своей группой оболтусов, а проследить за мной послал кого-то из молодых, которых я в лицо не знаю.
 -Да... Бергер - это большая удача, один из самых опасных "левых". Полугодичная операция, целью которой было вытащить его на открытый конфликт можно сказать удалась.
Но всё это как-то не так и не вовремя. Лично мне этот энергичный, весёлый и далеко не глупый человек был весьма симпатичен. Его действительно остроумные почти детские шалости лично меня никогда не раздражали. Противостояние по отношению к нему должно быть интеллектуальной захватывающей игрой, а не каким-то полуофициальным криминалом с дальнейшим привлечением органов.
Но "Коту" нужен быстрый результат с явной победой, для поддержания собственного авторитета, пошатнувшегося в бог весть знает какой раз со времён "Лёшиной спасаловки". Хотя в тот раз он сам стал расходной пешкой в большой игре, целью которой была дискредитация Суховея с его группой спелеологов, которых посчитали чуть ли не сектой, за нежелание сотрудничать с "правыми" в составлении никому не нужных дубликатов карт одесских катакомб, давным давно хранящихся в архивах противооползневого управления и других организаций, и ещё кое-каких мелочей, о которых уже никто не помнит.
  Последний из молодых людей вышел из автобуса вместе со мной, но замешкавшись в проходе возле кондуктора на несколько секунд, таким образом дав мне возможность перепрыгнуть через церковную ограду и затаиться.
Теперь он бестолково метался по прицерковной площади, пытаясь на припорошенной снегом земле найти мои следы.
  Его внимание привлекли следы группы цыган, которые шли в свой табор, примерно в том направлении, где находились ближайшие входы под землю. Немного успокоившись он закурил и стал ждать следующего автобуса.
  Как я и предполагал, из автобуса вышла группа людей с рюкзаками, лишний из которых они отдали горе-разведчику и отправились по тропинке искать место, где я якобы ушел в катакомбы. Пройдя метров 100-150 они по очереди очень быстро и профессионально нырнули в один из входов системы "Барского" - центральных катакомб села Нерубайское.
  Несвоевременность этих событий заключалась в том, что именно в это время, в этом районе на базе "Сталина", построенной на "Любкином ходу" его ждали одиннадцать прекрасных девушек. Привёл их сюда на экскурсию Игорь Грек - один из его учеников, подающий большие надежды как подземник, и оставляющий желать лучшего как человек. Девушки были его сокурсницы по университету и с огромной охотой согласились пойти под землю не в обыкновенный музей, а в настоящую "дикую" систему, полную тайн, загадок и приключений.
 -"Но почему это случилось именно сегодня?", подумал он, перелезая через церковную ограду.
Он быстро пересёк по диагонали футбольное поле, которое находилось напротив главного входа в церковь, спустился на следующую улицу и свернув налево зашагал по параллельной "музейной" балке - улице в сторону нерубайского музея. Подобные этой ситуации он неоднократно проигрывал в своей голове, поэтому не тратя драгоценное время на осмысление того или другого варианта, решение к действию приходило мгновенно. Это было его преимуществом -оставалось время, для того, чтобы сосредоточиться на предстоящем подземном переходе.
  В этот раз ситуация была несколько нестандартной. Становский любил базироваться на базе "Лис", находящейся практически на контуре района "Барских". Тогда он пользовался ближайшим от базы входом, со смешным названием "Трёх поросят", но в этот раз он воспользовался входом на поле воронок и значит жить будет где-то недалеко от базы "Зайка-2". В этом он был уверен,так как хорошо изучил привычку Шурика не ходить под землёй с рюкзаком далеко от входа.
Для того,чтобы перекрыть и взять под свой контроль весь район - место более чем удачное. Значит заходить в катакомбы нужно со стороны музея и идти ближайшей дорогой через "Телевизор" и далее по "Соломке" выскакивать к музею, а там и "Любкин ход". В такой ситуации главное успеть проскочить, зная, что под землёй тебя ждут двенадцать человек, за которых ты несёшь полную ответственность, а дойдя до базы взять ситуацию под личный контроль.
  Дойдя до нижней музейной площадки, он быстро нырнул в едва заметную дырку рядом с каптёркой музейного хранителя Кужеля Гаврилы Ивановича. 
Оказавшись под землёй он дошел до ближайшего поворота, остановился, медленно поставил рюкзак, не издавая никаких звуков открыл его, достал свой любимый аккумулятор и только потом оставаясь в абсолютной темноте ещё пару минут зажёг свет.
Дальше следовал ритуал, который он не нарушал независимо от любой ситуации с тех пор как стал ходить под землю в одиночку.
  Быстро переодевшись и сменив обувь на специально приготовленные кроссовки, у которых был полностью убран протектор, так как вычислить человека в районе по характерному следу и пройти его путь - тоже самое, как пробежаться по хорошо промаркированной трассе, он взял рюкзак, зашел в ближайший тупик и удобно устроившись на рюкзаке выключил свет и закрыл глаза. Ритуал заключался в доскональной проверке всех рецепторов и не только. За долгое время хождения в катакомбы у него развилось пару - тройку чувств, физиологию которых он не мог объяснить ни сам себе, а тем более рассказать о них кому либо (один из недостатков времени тоталитарного материализма). Заключались они в следующем: он мог безошибочно определить присутствие в районе постороннего человека, или группы людей. Это здорово помогало ему при проведении в катакомбах спасательных операций по поиску заблудившихся горе-туристов. Второе приобретённое чувство - дар предвидения опасности, неоднократно помогавшее ему обходить всевозможные ловушки и выходить без потерь из сложнейших ситуаций. И наконец третье, скорей не чувство, а дар предвидения будующего и это особо забавляло его.
  Закончив своеобразную медитацию, он встал, включил свет и достал из внутреннего кармана маленький "Браунинг", который нашел полтора года назад в катакомбах под крекингом на какой-то из стоянок где жили то ли революционеры, то ли бандиты, что собственно большой разницы не имеет. Пистолет не был боевым и был для него больше амулетом чем оружием. Погладив накладки из слоновой кости и положив его в нагрудный карман он начал быстрым шагом углубляться в систему. Передвигаясь совершенно бесшумно, подойдя к "Телевизору" он легко забросил довольно таки увесистый рюкзак на верхний ярус и налегке преодолел двухметровую преграду. Ноздри не улавливали никаких посторонних запахов, а напряженные барабанные перепонки не сигнализировали никаких посторонних звуков, но чувство опасности слегка давало о себе знать и оно снова не подвело.
  Ага! Вот и первая контрольно следовая полоса, оставленная им с прошлого выхода. Переступив едва заметные полоски мягкого бута и приготовившись спускаться с полуяруса он увидел едва заметные капельки влаги на тоненькой, почти бесцветной капроновой нити, растянутой в двух сантиметрах от пола. Такой тип растяжки я ещё не встречал, но время на изучение нет и поэтому переступив через неё он продолжил свой путь. Чувство опасности пропало и это значит, что впереди чисто. Быстрым шагом он пришел на базу "Сталина", которая уже перестала быть секретной, так как запах базы уже можно было почуять на пятиминутном подходе. Сначала резанул запах людей, оставшийся в ходу, затем стали слышны отдалённые стуки и метров за двести можно было учуять запах табачного дыма. На базе царила атмосфера безмятежного веселья. В импровизированных канделябрах ярко горели свечи, а под потолком сизой прослойкой висел табачный дым. За столом по центру сидел очень весёлый Грек, окружённый девчёнками и заикаясь почти на каждом слове увлечённо им что-то рассказывал. Они же попивая клубничный ликёр умудрялись одновременно слушать Игоря,  болтать между собой и весело смеяться.
Сделав последний шаг я вышел из темноты. Эффектное появление было моей слабостью. Девчёнки притихли, а улыбающийся во весь рот Грек поприветствовал меня словами - "Привет Ганс! А мы тебя уже заждались".
Поздоровавшись со всеми присутствующими и поставив свой рюкзак, я присел к столу. Одиннадцать пар любопытных глаз стали оценивающе рассматривать меня. Видимо за время моего отсутствия Грек рассказал о каких-то моих далеко не подземных подвигах, в которых женщины играли не последнюю роль.
Выпив кружку ликёра, я отозвал Грека в сторону и рассказал о своих злоключениях. Немного поразмыслив мы решили не прерывать праздник жизни. Для прекрасных дам риск был сведен до минимума. Район "Любкиного хода" вплотную прилегал к "Бадаевскому". Вероятность столкнуться тут с людьми Становского была невелика. Да и сам Шура не любил эти два района за их удалённость от входа и обводнённые хода.
  Расчёт был абсолютно верным и весёлая компания без приключений добралась до воды и скинув с себя обувь и штаны, отправилась по заводнёнке к "Бадаевским стоянкам".
Путешествие по обводнённому ходу, по колено в воде, температура которой не превышает восемь градусов занятие не из приятных. В те времена гидрокостюмы были большой редкостью и путешествовать приходилось босиком и с голыми ногами.
В этот раз всё было по другому - одиннадцать пар прекрасных женских ног в идеально прозрачной, кристально чистой воде, на фоне грубо сложенных забутовок приятно гоняли по венам кровь не давая замёрзнуть.
  Экскурсия в лагерь Бадаева прошла "на ура" - более счастливых людей редко приходилось видеть на подобных выходах под землю, счастлив и горд был и Грек. Его распирало изнутри от собственной значимости и сопричастности к удавшемуся походу.
Выйдя из воды мы стали фотографироваться. Девчёнки при этом позировали с неподдельным удовольствием.
Да, совсем забыл - на выходе присутствовал как всегда подвыпивший Терехов, который наотрез отказался снимать штаны и провалившись под дружный хохот в воду в самом глубоком месте, теперь весь мокрый и прилично подмёрзший плёлся в самом конце группы.
Добрались назад к своей базе мы  к трём часам ночи, а я всё ещё не разобрался с Шурой. Выпив немного водки и перекусив, с огромной неохотой пришлось отправляться в район. На выходе с "Любкиного хода" я неожиданно почувствовал близкое присутствие человека.
  В подземных противостояниях выигрывает тот, кто первый почувствует противника и всегда может успеть вырубить свет, затаиться в какой-небудь нише или за углом и проследить за происходящим. Если это враг, всегда можно неожиданно напасть первым, или последить его путь и прийти следом на его базу, в общем вариантов много.
Чувство опасности напрочь отсутствовало - значит кто-то из своих, но в такое позднее время и в таком районе...
Не доходя пару поворотов до человека, я выключил аккумулятор и замер, спрятавшись в небольшом запиле.
Сначала послышались неуверенные шаги и на стенах замелькали первые отблески света, затем, после рассекающего луча шахтёрского фонаря мимо меня проковылял хорошо подвыпивший "Муня".
Юра был одет в старый военный френч, штаны-галифе и кирзовые сапоги - формы перешедшей "Поиску" со складов Одесского военного округа, в своё время завезенная новым председателем экспедиции Мирошниченко Сергеем Ивановичем, заменившим на своём посту Валю Приступу.
  Форма, или точнее сказать роба была очень удобна при работе и хождении в катакомбах, но не в данных условиях. Сапоги грохотали по утоптанному буту централки как барабаны, а грубая ткань издавала постоянный шорох, лишая владельца преимущества быть не только не услышанным, но и слышать что либо вообще.
Выйдя из своего убежища я окликнул его. Мунтян не сразу понял откуда я взялся, но быстро прийдя в себя поздоровался и поведал очень интересную историю.
Оказывается, как говорят у нас в Одессе: одна половина города знала точно,что я веду под землю толпу девушек, другая половина догадывалась. Кто-то явно проговорился, но в данный момент меня более всего интересовала вторая половина Юриного рассказа.
 -"Он просил передать тебе,что вычислит и набьёт тебе морду".
Я не сразу понял, к чему и по отношению к кому была высказана эта угроза и поэтому переспросил.
-"Ну понимаешь, я встретил в районе Становского, он просил передать эти слова тебе. Понял?"
  Да...Ситуация становилась всё интересней и интересней, учитывая то, что Становский никогда не проявлял по отношению ко мне даже намёка на агрессию. Но иди знай, всё может быть.
Перебросившись с "Муней" парой ничего не значащих фраз, я направил его на базу "Сталина", ведь в такой непонятной ситуации каждый человек на вес золота, помощи ждать неоткуда, а под моей ответственностью одиннадцать девчёнок и три оболтуса, причём двое из них в усмерть пьяны, а Грек ещё слишком слаб как подземник и пользы от него мало, можно сказать никакой.
  Юра поковылял в сторону нашей базы, спотыкаясь о каждый камень и цепляя своим рюкзаком все заколы и забутовки.
Только бы дошел, подумал я. Мунтян надёжный и проверенный боец, способный к мгновенной концентрации и умению трезветь в считанные секунды.
  Проведя его взглядом, я вернулся в своё убежище и простоял там неподвижно в полной темноте, пока не стих шум Юриных сапог. Хвоста за ним не было. В первые мгновения это удивило, но посмотрев на часы я всё понял. Было начало пятого утра - время когда Шура со своими людьми наверняка отдыхает. Идеальное время для поиска места его базирования, так как после плотного ужина он и его люди любят выкурить пару-тройку крепких сигарет на сон грядущий.
  Со слов Юры разговор со Становским состоялся неподалёку от "Зала Свиданий" на централке ведущей от поля воронок до залов "Бригантины". Зная привычку Юры, при любой остановке присаживаться на камень и закуривать, можно попытаться найти это место, тем более новый протектор кирзовых сапог - это след, который потерять невозможно. Если повезёт, то оттуда можно выйти на место базирования Шуры, а там действовать по обстоятельствам.
Дорога до "Зала Свиданий" заняла около часа, пришлось тщательным образом затаптывать Юрины следы, так как Становский прекрасный подземник и непременно воспользуется такой элементарной подсказкой.
Просквозив залы и выскочив на централку я начал искать место встречи "друзей". Искать пришлось недолго - это место было лишь в ста метрах от залов. Но вот что странно: в воздухе до сих пор присутствовал запах дыма от каких-то крепких сигарет. Относительно быстрым шагом я пошел на запах. К моему великому удивлению метров через пятьдесят я уже мог наблюдать сизоватую прослойку дыма под потолком.
Это была непростительная ошибка Шуры - остановиться на ночлег предварительно не проверив направление движения воздуха.
Теперь предательский дым от сигарет и запах перегара, словно провокаторы указывали мне на ход, где возможно за несколькими поворотами находилась группа неуловимого "левого".
Пройдя ещё на притушенном свете метров двадцать я услышал звук, от которого чуть не рассмеялся. Это был глубокий громогласный храп. Расстояние до источника я определил безошибочно - метров тридцать. Затаив дыхание, абсолютно бесшумно я буквально телепортировался к последнему повороту.
За ним моему взгляду открылась живописнейшая картина отдыха самых неуловимых "левых" - группы самого Саши Становского.
Спали они в небольшом тупиковом зале, появившемся в результате послевоенной дорезки камня в этом участке шахты, длиной метров пятнадцать, трёхметровой ширины и высотой в два метра. У самого входа в огромном спальнике мирно спали два самых опасных бойца: "Ёмель" и "Базаров". С противоположной стороны возле импровизированного стола, в грязных спальниках громко перехрапывая друг друга возлегали "Заяц" и Игорь "Пятикантроп". В самом конце зала на нижнем полуярусе возлегал сам Становский в своём двухместном спальнике. На его руке удобно устроившись умиротворённо посапывала юная красавица. Неестественно чёрные волосы крупными волнами ниспадал на её шею, выгодно подчёркивая мраморную белизну её нежного лица с тонкими чертами, на котором соблазнительно выделялись слегка припухшие алые губки. Спальник слегка сполз с её плеча, обнажив правую грудь. Любоваться этой картиной можно было бесконечно, но... Смотреть долго на спящего человека далеко не безопасное занятие - можно запросто разбудить его взглядом, а это было бы непростительной ошибкой с моей стороны. Поэтому я занялся делом.
  Для начала я очень аккуратно собрал у всех спящих аккумуляторы, фомичи, штыки и ножи. После этого связал шнуры головок коногогонов, чтобы удобней было нести, спрятал фомичи в нише недалеко от тупика, присел отдохнуть перед дальней дорогой и задумался...
Обойтись банальной кражей снаряжения?.. Да,это произведёт должный эффект, который закончится большими подземными разборками, а под конец появиться "Кот" - весь в белом в окружении серых "ангелов" в погонах и Шурику настанет конец. В разборки будет втянуто его ближайшее окружение: вечно угрюмый "Питель" и ещё множество ребят, многих из которых я знаю лично и никогда не испытывал по отношению к ним никакой неприязни. Это будет очень несправедливо. Проанализировав ситуацию и просчитав все возможные последствия для себя я не увидел ничего тотального и сделал по своему. Шуру нужно было переиграть, слегка "припустив" на землю, поэтому я сделал следующее:
Оставив в центре тупика связанные аккумуляторы и штыки, я снял с себя кроссовки, аккумулятор и любимый штык времён первой мировой войны, всё это аккуратно сложил под спальник в районе головы, после чего осторожно раздвинув "Ёмеля" и "Базарова", удобно устроился между ними и мирно заснул.
  Пробуждение было тяжёлым. Сказывались ночные похождения и прогулка по воде в лагерь Бадаева. Мышцы ныли, голова побаливала, скорее всего от коктейля клубничного ликёра с водкой. Я подтянулся. В спальнике я уже лежал один. На базе горел свет и слышалось шарканье чьих-то ног. Но всё равно было подозрительно тихо, никто не разговаривал. Создавалось впечатление, что мой сон заботливо оберегается. Тишину нарушил голос Становского: "Ну что проснулся? Завтракать будешь?"
Манеру разговора Шуры я знаю давно. Короткие фразы, быстро и чётко выговариваемые слова, но сейчас в его голосе чувствовалось напряжение.
Я вылез из спальника. Картина которую я увидел была мягко говоря не из весёлых. За столом сидел Шурик и внимательно рассматривал подошву моих кроссовок, заклеенную слоем жесткой резины. Рядом с ним сидело милое создание, остальная толпа понурив головы делала вид, что копается в своих рюкзаках. "Заяц" суетился возле импровизированного стола, нарезая бутерброды.
Вернув кроссовки Шура пригласил к столу. Только сейчас я заметил свой аккумулятор и штык, который с любопытством рассматривала спутница Становского.
Завтракали молча. В воздухе чувствовалась почти осязаемая напряженность. Первый и последний раз в жизни я увидел во взгляде Становского то ли растерянность, то ли нерешительность, которую он очень быстро подавил в себе. В своей группе он пользовался абсолютным авторитетом. Его лидерство было скорее врождённым качеством нежели приобретённым. Его приказы не обсуждались, но ситуация изменилась. От него ждали решительных действий и одного единственно правильного решения, способного сохранить его авторитет в глазах собственной группы, а возможно и сыграть ему на руку. И он нашёл-таки одно единственно правильное решение именно в этой ситуации.
Закончив завтрак кружкой кофе и выкурив сигарету он наконец-то сказал фразу, которая прозвучала для меня как приговор:
"Ну что, идём на твою базу. Мне сказали, что у тебя на выходе целая толпа тёлок. Интересно было бы с ними пообщаться".
Сам факт того, что я приведу на поисковую базу "левых"- означало полный крах как для подземника, а в подобной ситуации ещё и потерю авторитета с точки зрения мужика. Поэтому, не долго думая, я решился на довольно-таки рискованный шаг.
Риск заключался в том, что я никогда на практике не применял довольно таки сложный манёвр, единственно возможный в подобном случае. А другого выхода не было и я продолжил игру.
В первую очередь я стал торговаться с Шурой. Я наотрез отказался куда-либо идти, пока мне не будут возвращены аккумулятор и штык.
Немного поразмыслив Шура согласился. Для меня это было жизненно необходимо, а для него стало ещё одной непростительной ошибкой.
Он прекрасно понимал, что убежать из центра колонны передвигающейся в узких ходах группы практически невозможно. 
  Первым в группе шел Шура, за ним его спутница, следом за ней шел "Ёмель", за ним Игорь "Пятикантроп", далее я, за мной Зайко Саша и замыкал шествие "Базаров". Выйдя на централку Шура спросил: куда мы идём, на что я ответил очень тихо, как бы перебарывая внутреннее противоречие: "На Крестовые залы"...
  Куда-Куда?...
 -На "Крестовые Залы" уверенно ответил я и мы медленно двинулись в сторону "Бадаевского хода".
Замысел был прост. Для сравнения, пройти на "Крестовые Залы" с того места, где мы находились равносильно походу с посёлка Котовского на жилмассив Таирово через весь город, а за время этого путешествия можно спокойно подобрать место для осуществления своего рискованного замысла. Дойдя до Бадаевских стоянок люди будут уже порядком подуставшие.Выйдя через "глину" со стоянок и не доходя скважины, которую сейчас называют "Ёлочка", из которой в те годы большим напором и с грохотом вырывались грунтовые воды, мои "конвоиры" естественно отвлекутся, а я тем временем попробую резко нырнуть в узенькую сбойку и по "Садовому" кольцу убежать обратно в район...Но это в случае, если повезёт.
  Высокие хода сменились низкими, где для нормального движения приходилось сгибаться пополам, однако для меня путь прошёл почти незаметно. Планируя предстоящий побег, я и не заметил,как мы подошли к воде.
Группа остановилась. Шура подозвал меня, я молча подошёл, сел на камень и начал снимать обувь. Становский сел рядом на корточки и внимательнейшим образом стал изучать на мокром буте множество следов, оставленных нами вчера. Мимика его лица выражала одновременно удивление, недоумение и ещё бог знает что. Внезапно он резко встал на ноги и спросил:
- "А вы что с рюкзаками базируетесь за водой?"
- "Конечно. А как ты себе представляешь базирование?" вопросом на вопрос ответил я.
- "Ну вы поисковцы и е......"ответил Шура,удобно устроившись на камне и закурив. Вся группа молча наблюдала за нами и только тюфяковатый "Заяц" уселся на пол и начал стаскивать с себя кирзовые сапоги на манер мунтяновских.
Шура увидев это резко встал и в своей манере резко выговорил: "А ты идиот чего раздеваешься? Мы идём обратно."
  Такого оборота событий я никак не ожидал. Нужно было срочно что-то предпринимать, но никакого плана не было.
В том же порядке мы двинулись в обратный путь. Быть в роли пленного мне уже порядком надоело и не хотелось и следующая импровизация родилась сама собой. По пути обратного следования с правой стороны скоро будут две "кишки"(длинные хода заканчивающиеся тупиками). Не так давно, когда на "хвост" мне села какая-то группа, чтобы уйти от них я использовал один из этих ходов, добежав до середины которого, я начал поджигать и разбрасывать по ходу дымовые шашки. Практика показывает, что дым в катакомбах заполняет почти весь объём хода, оставляя только 10-15 ти сантиметровую прослойку над полом, и когда успеваешь лечь, то прекрасно видны ноги преследователей проносящиеся рядом. Затем не включая аккумулятор и проползая пару метров в сторону выхода, встаёшь на ноги и наощупь по стенке выходишь на централку, затем включаешь свет и вперёд в систему. Но к сожалению в этот раз дымовых шашек не было, но проявились два слабых звена группы Становского: почти несгибаемый, двухметрового роста "Пятикантроп" впереди и толстый, едва успевающий за группой, уже с отдышкой "Заяц" позади меня.
  Обычно проходя по низким ходам подземники ускоряют темп, чтобы быстрее выйти в высокие места и там распрямиться и отдохнуть, даже без остановки. В низком ходу я начал потихоньку "ускорять" Пятикантропа, периодически подталкивая его своей головой, Заяц в свою очередь начал заметно отставать...
Рассчитав точно место поворота в один из таких ходов, мне удалось добиться результата, когда Пятикантроп уже скрылся впереди за поворотом, а Заяц пыхтя сзади ещё до него не дошёл. Мгновенно выключив аккумулятор я нырнул в "кишку" и замер за кучей камней.
  Несколько минут я лежал в полной темноте, боясь даже дыханием выдать своё присутствие. Звук шагов удалялся по централке, пока совсем не стих. Минуты полторы-две я не улавливал никаких звуков, кроме пульсации крови в собственных барабанных перепонках, а затем...А затем послышался шум шагов бегущей за мной разъярённой группы, переходящий в грохот, но пронесшись мимо меня, стал стихать в направлении воды. Не теряя ни секунды, я включил свет и бросился бежать в противоположном направлении.
Права на ошибку у меня не было. Я отлично понимал, что зная тактику ухода от преследователей, Шура со своей прекрасной спутницей будет ждать меня в месте окончания низких ходов, а остальная толпа побежала обратно к воде, посмотреть не ушел ли я в сторону "Бадаевских стоянок", что было вполне логично, если он поверил моей легенде.
В данной ситуации у меня оставался один единственный выход - это не доходя до высоких мест, быстро, на притушенном свете свернуть на обходной бадаевский ход, ведущий в обход основного района к "Деревянным воротам", что я и сделал.
    Оказавшись в районе "Деревянных Ворот", я быстрым шагом добрался до воронки с выходом на поверхность в районе цыганского табора. По поверхности я пересёк балку в районе дома "Немого" (сейчас выход у колодца) и проскочив проулками через село добрался до музейной балки. Единственная мысль которая не давала мне покоя, чтобы только Грек в моё отсутствие не повёл девчёнок гулять по району. Очень быстро без раздумий я нырнул через вход "трёх поросят" в катакомбы, и оказался на контуре системы "Барских".
  Быстрым темпом, добравшись до музейного района, я выскочил на "Любкин Ход".
Не дойдя метров пятьдесят до очередного завала, я почувствовал присутствие человека. Пройдя ещё буквально пару метров, нос резануло запахом конкретного перегара, но никакого чувства опасности не было. Дальше я увидел картину, от которой просто стало смешно: преодолев всего пару больших камней, после нашей ночной встречи, не дойдя до шкуродёра, уютно устроившись спал Муня. У бедолаги просто не хватило сил ночью дойти до нашей базы. Разбудив его мы вместе продолжили путь.
На базе "Сталина" нас ждал весь состав нашей группы. Слава Богу, что им хватило мозгов, а скорее не хватило сил после выпитого отправиться на мои поиски. В двух словах я рассказал Греку и Терехову о своих ночных злоключениях. Девчёнкам были совершенно не интересны наши профессиональные тайны, их до сих пор переполняли впечатления и пережитые ощущения от удавшегося похода под землю, а особенно о ночной экскурсии в лагерь Бадаева.
Перекусив и собрав вещи, мы двинулись в обратный путь. Единственной безопасной трассой почти исключавшей встречу с разъярённым Становским, была дорога через музей, куда мы и отправились.
На выходе из музея на поверхность мы встретили Кужеля Гаврилу Ивановича, с его неизменной лампой "Летучая Мышь". Поздоровавшись, я извинился, что пришлось выводить группу через музей, пообещав сразу помочь ему по хозяйству на следующем выходе.
У  Кужеля было прекрасное настроение и он даже не выругался на нас своим удивительным старинным матом в стихотворной форме, а более того, договорившись с водителем посадил нас в полупустой экскурсионный автобус и отправил в город.
  С этого знаменательного выхода, Шура Становский перестал быть страшно неуловимым левым, но события которые последовали за этим не мог предвидеть никто.....
  Все персонажи в моих воспоминаниях не вымышленные, имена не изменены, события описанные мною имели место быть.
  
Категория: Катакомбные байки и сплетни | Добавил: katakomb-od (01.11.2007) | Автор: Александр Стахурский
Просмотров: 1623 | Комментарии: 2 | Теги: подземные войны, Ганс, Одесские катакомбы, Грек, Становский | Рейтинг: 4.2/4
Всего комментариев: 2
2 willygoose   [Материал]
Я требую продолжения! Ганс подумай и сотвори! Поклонник литературного таланта-Влад (PETZL) cool

1 camsam   [Материал]
Очень интересно и неплохо изложено. biggrin
Узнал о себе и о событиях тех лет много нового. surprised
С нетерпением жду продолжения.

Становский.

п.с. Ганс, черкани в личку плз. буду рад пообщаться.


Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]